К истории «Брестской унии 1596 года» (Часть 2)

К истории «Брестской унии 1596 года»

Первая часть

Курс на локальную унию

На протяжении 80-х годов XVI века стало окончательно ясно, что Москва категорически отвергает всякое церковное содружество. Идея всеобщей универсальной унии со всей восточной церковью, в том числе и московской, оказалась неосуществимой. В связи с такими обстоятельствами папской канцелярией, католической церковью, иезуитами, православным епископатом был взят курс на локальную унию западной и восточной церквей в пределах Речи Посполитой. Эту деятельность возглавил луцкий католический епископ Бернард Матиевский. Его поддержал в то время брестский судья, а потом епископ, один из самых талантливых деятелей униатства Ипатий Потей (1541-1613).

В 1589 году в первый раз за 600 лет существования восточно-славянской православной церкви её земли посетил Константинопольский патриарх Иеремия II. Иеремия прибыл в Москву, где был торжественно встречен. Под давлением московских бояр и церковных иерархов Иеремия объявил о создании Русского Патриаршества. Первым русским патриархом стал Иов (1589-1605).

Приняв участие в поставлении русского Патриарха, Патриарх Иеремия II проездом на родину некоторое время находился в пределах Польско-Литовского государства. В Вильно он встретился с королем Сигизмундом III и согласился возвести в сан Киевского митрополита королевского кандидата архимандрита Михаила (Рагозу), который начал созывать ежегодные Соборы в Бресте для пропаганды выгод от унии. С этой целью выбирался и состав соборов.

Созванный в 1590 г. Собор не был ограничен участием в нем епископов, но на нем были представлены и архимандриты, игумены, священники и миряне. На официальных заседаниях речь шла о «благе Православия». А вне заседаний Собора в глубокой тайне от народа вершился сговор ряда епископов, соглашавшихся с унией. В Бресте в 1590 году четыре православных епископа — Луцкий. Львовский, Пинский и Холмский — подписали тайный договор о согласии на унию. Их поддержал присутствующий на соборе Ипатий Потей.

Сторонниками антиуниатской православной партии были Киевский воевода князь Константин Острожский и Новогрудский воевода Федор Скумин-Тышкевич. Они стремились укрепить братское движение, которое являлось основным оппонентом униатов. Так, в 1591-1592 годах они ходатайствовали перед королем о выдаче определенных привилегий Львовскому братству, об утверждении уставов Минского, Брестского, Кричевского, Оршанского и других братств. Острожский почти до 1595 года не знал о тайных договорах епископов-униатов и про то, что идею локальной унии поддерживал его соратник Ипатий Потей. Поэтому в 1593 году он рекомендовал последнего на пост Владимирского владыки. В том же году он в письме Потею изложил свое понимание церковного соглашения: соглашение должно быть всеобщим и охватывать московскую православную церковь, причем православная церковь должна сохранить свои обряды, храмы, верующих. Все — и православные, и католики — должны иметь равные права не только в церковной, но и в политической жизни. Соглашение должны одобрить патриархи — и Константинопольский, и Московский. Объединение должно произойти одновременно с развитием школьного дела, свободных наук, богословского образования.

Потей как прагматичный политический и церковный деятель не без основания посчитал его утопией и не ознакомил с ним очередной церковный собор, который состоялся в 1593 году в Бресте.

Деятели унии

До конца 1594 года сторонниками унии уже были (кроме вышеупомянутых епископов) епископ Полоцкий и витебский Григорий, архимандрит Кобринский Иона Гоголь, а также митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси Михаил Рогоза. В конце этого года епископами-униатами были выработаны условия локальной унии — артикулы, которые были представлены сначала митрополиту Рагозе, а потом королю. Условиями соглашения были: сохранение православных обрядов; нерушимость принадлежащих православным церквей, монастырей и другой собственности; старый календарь; места в совете для епископов-униатов; защита от власти патриархов; запрет греческим монахам пересекать границы ВКЛ; отмена привилегий, которые были даны братствам; выборы Киевского митрополита епископами с благословления римского Папы; посвящение избранного епископа Киевским митрополитом; утверждение всех этих артикулов универсалом короля на латинском и белорусско-украинском языках; наделение униатских священников теми же привилегиями, которые есть у католических. Подписавшие были предупреждены митрополитом, чтобы дело унии пока оставалось тайной и про нее не знали широкие круги православного духовенства, а также паны и шляхта.

В то же время, дав согласие на унию, Рогоза пишет письмо Новогрудскому воеводе Федору Скумину-Тышкевичу, заверяя последнего, что без его одобрения он никогда не согласится на объединение церквей. В начале 1595 года епископ Луцкий Кирилл Терлецкий в Кракове тайно встретился с папским нунцием и католическими епископами и договорился с ними об унии. В то же время епископ Львовский Гедеон Балабан собрал в своей резиденции некоторых православных архимандритов (в их числе был настоятель Киево-Печерской лавры Никифор Тур) и убедил их дать письменное согласие на унию. Все это происходило тайно.

Условия унии

В июне 1595 от имени епископов-униатов было направлено Папе Клименту VIII «Соборное послание», которое в Рим доставили Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий. Послание содержало условия унии, которые в основном уже были выработаны епископами в конце 1594 года. Под ним стояли подписи ведущих православных иерархов Речи Посполитой. В послании епископы соглашались на объединение церквей на следующих условиях: верить, что Святой Дух исходит от одного начала; сохранить все обряды и церемонии восточной церкви, которые должны проходить на «нашай мове»; причащение и крещение производить без изменений; не возбуждать споры насчет чистилища, а новый календарь принять с учетом неизменности празднования Пасхи и других праздников; не принуждать к праздникам и церемониям, которых нет в восточной церкви; сохранить право священников на брак; разрешить занимать церковные должности людям «русской» греческой веры; чтобы епископы назначались митрополитом, а не Папой, а митрополит выбирался епископами, но получал грамоту на митрополию из рук Папы; митрополит и епископы-униаты должны иметь места в сенате, как и католические епископы(бискупы); обязательно получать декреты об открытии генерального сейма и провинциальных сеймиков; лишить силы постановления восточных иерархов; запретить исполнять пастырские обязанности священникам, не подчиняющимся епископам-униатам; запретить посещать страну греческим монахам и священникам; запретить униатским священникам переходить в католичество.

В 1595 году на совете, который созвал король, и на котором присутствовал папский нунций, мнения разделились: одни (в том числе и нунций) советовали во имя гражданского мира и спокойствия не торопиться с делом унии, вторые — действовать решительно. Победили вторые, и епископам Потею и Терлецкому было приказано в скором времени отправиться в Рим к Папе. 24 сентября 1595 года король издал универсал, в котором официально объявил, что принял решение об унии католической и православной церквей во имя Речи Посполитой, общего благополучия ее граждан.

15 ноября 1595 года Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий прибыли в Рим. 23 декабря 1595 года произошла аудиенция у Папы, к которому обратился с речью Потей. От своего имени и от имени епископов-униатов он согласился на включение в исповедание веры следующих положений: Святой Дух исходит и от Отца, и от Сына; причащение как на пресном, так и на кислом хлебе; догмат о чистилище; первенство церковной власти Римского Папы; согласие со всеми постановлениями Тридентского собора; эксклюзивное право церкви объяснять святое писание; семь таинств и все католические обряды; полезность индульгенции; первенство римской церкви над всеми остальными; осуждение схизмы и ересей; активная пропаганда «истинной веры».

Оформление унии

Климент VIII благословил идею унии и ее создателей. Был составлен протокол о церемонии, а в январе 1596 года Папа поставил свою подпись под документом о церковной унии. Папа внес определенные коррективы в униатский договор. Например, он оставил неизменными обряды восточной церкви, православный символ веры (исхождение Святого Духа только от Отца).

Униатский собор в Бресте открылся 6 октября 1596 года. На нем присутствовали папские послы, представители короля, митрополит, пять из семи епископов, представители католической церкви, иезуиты, государственные деятели — воевода Николай Криштов Радзивил, канцлер ВКЛ Лев Сапега и другие духовные и светские лица. Два епископа — Гедеон Балабан (епископ Львовский) и Михаил Копысьтенский (епископ Перемышльский) унию не поддержали.

Униатский собор утвердил римский договор Патея и Терлецкого и, таким образом, уния была принята. 8 октября 1596 года в «соборной грамоте» митрополита Михаила Рогозы и епископов была изложена основная идея Брестской унии. В христианской церкви должен быть «един господарь и шафар», который бы «о порядку и о всем добром всех абмышлял». Таким хозяином «от часов апостольских» являлся Папа Римский, «едины потомок Петра святого». Это следует из «Соборов и правил святых Отец», об этом свидетельствуют и «наши Словенские писма з Греческих з стародавна преложоные». Этого же правила придерживались «Царигородские патриархове, от которых и сия страна Руская веру святую приняла». Для «спасения своего и стада словесного нам от Бога врученого» необходимо восстановить церковное единство под патронатом Римского Папы. Именно с этой миссией направились в Рим Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий, которые получили санкцию римского первосвященника на союз при условии сохранения «обрядов и церемоний церквей восточных греческих и Руских». Этот союз и утвердил Брестский собор.

На соборе были отлучены от церкви Гедеон Балабан, Михаил Копысьтенский, архимандрит Киево-Печерской лавры Никифор Тур, 9 архимандритов, 16 протопопов и все остальные священники, не принявшие унии. Королю была направлена просьба снять с церковных должностей всех тех, кто отказался присоединиться к унии.

Противление унии

Параллельно с униатским собором состоялся и православный, с участием протестантов. На соборе присутствовали К.Острожский с сыном, патриаршие экзархи Константинопольский (Никифор) и Александрийский (Кирилл Лукарис), епископы Балабан, Копысьтенский и другие православные священники (более 100 человек).

На предложение униатов присоединиться к церковному альянсу православными был дан следующий ответ: мы не против унии с римской церковью, но при условии, что: к этому союзу присоединится вся восточная церковь; унию благословят восточные патриархи; не будут нарушаться существующие правовые акты; между православными и католиками будут согласованы все противоречия относительно догм и обрядов. Православный собор лишил сана всех епископов-униатов. Светская часть православного собора приняла решение не подчиняться пастырям-отступникам.

Собор обратился к королю с просьбой санкционировать его решение о низложении униатских епископов, а на их место посадить новых, избранных православными. Ключевыми аргументами были: уния готовилась тайно от народа группой соглашателей-архиереев; она противоречит существующим правовым актам и является посягательством на религиозную свободу; поэтому православные имеют право сопротивляться ее введению всеми средствами.

Последствия унии

Брестская уния 1596 г. ознаменовала целый период в истории Православия на беларуской земле. После завершения работы двух Брестских соборов — православного и униатского, участники которых взаимно предали друг друга анафеме, королю Сигизмунду III надлежало утвердить деяния одного из них. Разумеется, будучи активным устроителем дела Брестской унии, король принял сторону униатов и утвердил деяния их собора. Тем самым Сигизмунд признавал лишенными сана и преданными анафеме всех епископов и священнослужителей, оставшихся верными Православию. Король своим указом от 15 декабря 1596 г. призвал своих русских подданных не слушаться их и не иметь с ними общения, а признавать только перешедших в унию митрополита Михаила Рогозу и его сторонников — епископов.

Конечной целью Брестской унии являлось постепенная латинизация греко-католиков. Вопреки первоначальному обещанию короля и папы, униатские иерархи не были уравнены в правах с латинскими. Последовали ущемляющие постановления правительства, относительно исповедующих Православие ( лишение избирательного права; запрет на погребение в дневное время; а крещение, бракосочетание и последнее причастие могло совершаться только с разрешения местного католического ксендза за отдельную плату, названную им; и даже принятие специального постановления о смертной казни для всех, кто отступит от католицизма (унии)).

В результате Брестской унии 1596 года вплоть до первой половины XIX века на территории Беларуси христианская паства была разделена на принявших католическое вероучение униатов и оставшихся верными восточному учению православных.

Источники

  1. Гайдук Н. Брестская уния 1596 года. Мн., 1996.
  2. Прот. Зноско К., Исторический очерк церковной унии. М.,1993.
  3. Архиеп. Мартос А., Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни. Мн.,2000.
  4. Уния в документах. Мн.,1997.
  5. Мысли Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого), высказанные им в проповедях.

Александр А. Соколовски

2015 © Сайт Борисовское благочиние. Первый Борисовский церковный округ Борисовская Епархия Белорусская Православная Церковь,

активная cсылка на использованные материалы сайта обязательна, авторские материалы - только с разрешения автора

мнение администрации сайта не всегда совпадает с мнением авторов

электронная почта info@blagobor.by или воспользуйтесь этой страницей для отправки сообщения