Начало Православной Руси. 9.Становление Русского Православия (конец Х — XII века)

Многие историки прошлого и современного периода нередко почти полностью игнорируют внутренние источники и основания, преувели­чивают значение внешних причин христианизации Руси. При­чем, пытаются доказать историческую неизбежность визан­тийского влияния, утверждая, что «Русь тянулась к Византии и не могла без нее существовать, видела в хри­стианизации со стороны Византии основной источник будущего развития».[ Удальцова З.В. Культурные связи Византии с Древней Русью. М. 1885.с. 14-15]

Столь прямых оценок неизбежности определяющего влияния Византии нет даже в церковной литературе. Их сохранение связано с тем, что ряд иссле­дователей безоговорочно принимает тезис о «триумфаль­ном шествии» христианства по «варварской» стране. Русь, по их мнению, покрывала спешно всю землю храмами. «Храмы божие вырастали по лицу земли, на возвышенных местах, у излучины реки, на старинном пути из варяг в греки — словно путеводные знаки, све­точи народной святости.» [ Настольная книга священнослужителя. Т.3. М. 1979. С. 579]

Слухи о множестве церквей исходили из летописей: по сведениям Лаврентьевской ле­тописи, в Киеве за 1124 г. якобы сгорело 600 церквей, Ни­коновская называет 700 церквей в 1017 г. Эти цифры служили осно­ванием для выводов о существовании на Руси десятков тысяч храмов. Опять-таки, как и в предыдущих наших статьях, мы можем поставить вопрос, можно ли доверять летописям? Ведь для обслуживания храмов нужно было огромнейшее количество священников, множество принадлежностей культа и книг. Кто мог их поставить на Русь? Византия? Так принятое на веру количество церквей породило массу проблем, домыслов и как следствие — легенду о «триум­фальном шествии» христианства, а в последующем приве­ло к преувеличенным оценкам всего процесса становления Православия.

На самом деле успехи были более чем скромны: митро­полит Макарий в XI в. насчитал всего 40 церквей [Макарий , епископ Винницкий. История русской церкви.т.1. СПб. 1857. С. 280. Цит. по Г.М. Филист. Введение христианства на Руси. Минск. 1988. С. 153.]. В кон­це XIX в. церковный историк П. Глазунов решил положить конец многовековым спорам и провести учет первохристи­анских храмов на Руси. Он тщательно пересмотрел все письменные источники: летописи, жития святых, хроно­графы, синопсисы и перечислил даже те церкви, о которых где-либо лишь вскользь упоминалось. Ко времени княгини Ольги он относит три построенные церкви и пожертвова­ния на четвертую. Владимир якобы построил десять: из них три в Киеве, две во Владимире, по одной в Корсуне, Ва­сильеве, Вышгороде, Берестове, Суздале. Князь Ярослав — четыре и один монастырь. По две церкви построили митро­политы Михаил и Иоанн [Глазунов П. Храмы, построенные св. Владимиром и др. в его время. Труды Киевской духовной академии. 1988. Цит. по Г.М. Филист. Введение христианства на Руси. Минск. 1988. С. 153].

Если довериться этим сведениям и отказаться от учета сгоревших и уничтоженных, то к началу XI в. на Руси было около 20 церквей. Вполне допустимо, что все взрос­лые члены семьи киевского князя имели домашние церкви, а также кто-нибудь из знати. Но и эти возможности не стоит преувеличивать. Археологические исследования на территории Южной Руси выявили только 69 памятников церковной архитектуры, относящихся к домонгольскому периоду, причем половину из них — в Киеве. В ряде го­родов письменные известия о строительстве церквей рас­копками не подтверждаются. В Галицкой, Волынской и даже Черниговской землях, на территории нынешней Белоруссии нет того обилия следов церковного строитель­ства, которые можно было бы предполагать, что указывает на особенности христианизации отдельных земель [Г.М. Филист. Введение христианства на Руси. Минск. 1988. С. 153].

О сомнении о византийском влиянии на христианизацию Руси свидетельствует и состав священнослужителей. Потребности в них, как еще более ста лет назад говорил известный специалист по истории церкви Ф. Терновский, удовлетворялись за счет духовенства, приехавшими на Русь из Болгарии, Моравии, а также из захваченной князем Владимиром Корсуни (Херсонеса).

Кроме того, древнерусское государ­ство с первых дней введения христианства начало спе­циально готовить священников при открывающихся церк­вах и монастырях, используя методы коллективного и ин­дивидуального обучения. Обеспеченность Руси духовенст­вом подтверждается и летописью, где под 1051 г. имеется запись, что у Ярослава в Берестове «попы многы». Особую активность по подготовке священников проявили позже монастыри. Только Печерский до 1225 г. поставил 50 монахов на замещение епископских кафедр, что более чем наполовину покрывало потребность в епископах. Таким образом, ос­новную массу духовенства Русь готовила самостоятельно.

«Не менее самостоятельно она решала и вопросы хра­мового строительства, их отделки, изготовления принад­лежностей культа. Достаточно высокий уровень материального производства и духовной культуры позволял обходиться, в основном, своими силами. Русь имела соб­ственных архитекторов, строителей, обладала технологией строительного дела и строительными материалами. Заимствованные из-за рубежа некоторые методы подготов­ки строительных конструкций, принадлежности культа, благодаря высокому уровню развития ремесла не дубли­ровались, а творчески перерабатывались с учетом мест­ных строительных традиций, материалов, русского художественного творчества. Вместе с тем, отдельные князья, стремясь перещеголять своих соперников, предшественни­ков и даже саму Византию, выписывали специалистов из других стран, но успехи строительства традиционно при­писывались Византии. На наш взгляд, приглашение спе­циалистов из разных стран скорее всего не частная ини­циатива, а государственная политика сопротивления ви­зантийским претензиям на роль «учителя». Для изучения того или иного дела талантливую молодежь посылали за рубеж«.[ Щадов Я.Н. Государство и церковь в Древней Руси (конец X — первая половина XIII веков). В кн. Введение христианства на Руси. М. «Мысль». 1987 с.125]

Самостоятельность и творческое отношение к делу, к достижениям других народов были характерны для рус­ских мастеров. Убедительным примером и свидетельством этого является храмовое строительство. В Софийском со­боре Киева, например, специалисты усматривают творче­ское переосмысление византийской, болгарской, европей­ской и даже кавказской архитектуры. Как бы в доказатель­ство превосходства русского мастерства, мощи русского государства он построен так, что удивлял своим велико­лепием византийских мастеров, был своеобразным вызовом византийской церкви. Вполне допустимо, что на его строи­тельство приглашались лучшие специалисты Европы и Кавказа. Но соперничество с другими странами доказы­вает, что Русь строила первые храмы собственными силами.

Начало формирования церкви закладывал лично князь Владимир. Летописи позволяют выделить ряд целенаправленных мероприятий государственного масштаба по ускорению процесса хри­стианизации и формированию самостоятельной национальной церкви: захват духовенства и принадлежностей культа в Корсуне, крещение киевлян, строительство первых храмов, выдача десятины, подготовка кадров священнослужителей и подбор высшего руководства церкви.

С создания в Белгороде епископской кафедры во главе с Анастасом Корсунянином началось формирование церковной иерархии. Следующий шаг — строительство Десятинной церкви и выделение десятины на ее содержа­ние. Отметим, что Анастас, получив десятину, по-преж­нему оставался в Белгороде. Очевидно, Владимир еще не решался переносить центр своей церкви в Киев, опасаясь организованного сопротивления противников христианиза­ции. Известный ученый историк М. Н. Тихомиров, автор трудов по Древней Руси,видел в этих событиях и обстоятельствах антигреческие намерения князя.[Тихомиров М.Н. Исторические связи Руси со славянскими странами и Византией. М. 1969 с. 24]. Так или иначе, но значение Белгородской епископии сохранялось длитель­ное время и после учреждения митрополии в Киеве.

Несколько позже появилась митрополия и в Переяславле. Условия ее су­ществования на Руси, выполняемые функции и имена митрополитов неизвестны. Мы не знаем также, было ли это сделано по договору правителей или по односторонней инициативе Византии. Большинство церковных историков объясняли учреждение переяславской митрополии тем, что в Киеве не было помещения для ее кафедры и служб. Однако причины, скорее всего, более серьезны и носят политический характер [Б.А. Рыбаков. Первые века русской истории. М. 1972 с. 34].

В этом убеждает наличие на Руси до середины XI в. двух церковных структур. Письменные источники сообщают, что были церкви княжеские и митрополичьи, а что касается монастырей, то многие из них по традиции позже так и назывались — митрополичьими. Между двумя церковными организациями шла борьба. Можно только догадываться, что и делают многие иссле­дователи, о попытке византийской церковной дипломатии использовать христианизацию как средство политического давления на Киевскую державу.

Пытаясь подчинить свое­му влиянию Русь, константинопольская церковь упорно доказывала необходимость выполнения ею 28-го правила IV Вселенского собора, по которому у византийского пат­риарха якобы было правило назначать митрополита. Византийская церковная дипломатия делала все для того, чтобы принцип «русский архиерей из Византии» оставал­ся главным. В основе этой политики лежала идея всеобщего подданства императору всех христиан, проживающих в странах с «варварским некультурным населением, при­нявшим православие... но сохранившим особенности своего быта, в том числе и... национальное, государственное устройство». [Соколов П. Русский архиерей из Византии и право его назначения. Киев 1913 с. 30. Цит. по Г.М. Филист. Введение христианства на Руси. Минск. 1988. С. 153]

Через митрополита патриарх решал важные политические проблемы, следил за выполнением на Руси правил церковного строительства и за чистотой веры. Но константинопольские патриархи никогда не помышляли о какой-либо помощи древнерусскому государству. Напро­тив, в частой сменяемости митрополитов явно просматри­вается их материальная заинтересованность. Каждый из назначаемых должен был отблагодарить многих византий­ских чиновников и самого патриарха, периодически яв­ляться с отчетами и вновь с подарками из богатой парафии.

Понесенные расходы компенсировались специальными по­борами на Руси. Митрополиты и епископы периодически объезжали свои владения, собирали пожертвования среди населения, знати, купечества и таким образом обирали страну. Русь превратилась в кормушку для византийского духовенства, что вынуждены были отметить даже церковные историки: "Не здесь ли скрывается самая тайная, но и самая главная причина, почему патриархи так долго и упорно держались обычая назначать в Россию митрополитов-греков из числа своих приближенных".[ Макарий , епископ Винницкий. История русской церкви.т.1. СПб. 1857. С. 286 Цит. по Г.М. Филист. Введение христианства на Руси. Минск. 1988. С. 153.]. При этом не считали нужным получить согласие князя.

Естественно, что Владимир сопротивлялся подобным притязаниям и отказывался принимать митрополита из Византии в Киеве. Византийская опека тяготила Русь. Причины неудовлетворенности были глубже, чем пред­ставляют их некоторые историки, в том числе историки церкви. Главная из них — стремле­ние сохранить политическую независимость. Великие князья не находили поддержки у духовенства греческого происхождения. Неоднократные попытки поставить митро­полита из местного населения терпели крах, потому что константинопольская церковь умело спекулировала на внутренних противоречиях Руси и межкняжеских раздо­рах.

Первое упоминание о митрополии в Киеве относится к 1037 г. Речь идет о закладке Ярославом города (дворца) у Золотых ворот, церкви святой Софии и митрополии. Летописи не уточняют, была ли это переяслав­ская или она основана на базе Белгородской епископии.

В годы княжения Владимира и Ярослава на Руси дей­ствовало несколько самостоятельных церквей. С разной степенью достоверности можно утверждать, что они были в Чернигове, Галичской Руси, Тмутаракани, Переяславле, Киеве. По мнению историка церкви А. С. Петрушкевича, в Галичской Руси епископия существовала с конца IX в., к ее парафин отно­сились Перемышль и Червенские города. Бесспорно на­личие епископии и в Тмутараканском княжестве, где хри­стианство утвердилось между походами Игоря (944 г.) и Святослава (965 г.). При Мстиславе Владимировиче оно объединилось с Черниговом и имело единое церковное ру­ководство. История церкви признает наличие в 1069 г. на Руси двух митрополитов — Георгия Киевского и Неофита Черниговского, назначенных Византией.

В домонгольский период было проведено шесть церковных соборов. Первый — через 63 года после обращения в новую веру жителей Киева (1051 г.). На нем митрополитом был избран Иларион — русский священник княжеского села Берестово. Ясно, что он прошел по инициативе князя Ярослава. Второй собрался для выборов Климента Смолятича (1147 г.). На следующих двух (1157 и 1158 гг.) обсуждались воззрения монаха Мар­тина, который пропагандой арианства поставил церковное руководство в тупик, и иерархи церкви смогли выйти из него только при помощи византийских богословов. Пятый собор (1168 г.) решал споры о постах в среду и пятницу и разрабатывал рекомендации, что можно употреблять в пищу в эти дни. Шестой (1170 г.) осудил епископа ростов­ского Федора. Тематика обсуждаемых проблем и эпизодич­ность созыва соборов говорят об отсутствии единой цер­ковной организации, а соответственно и общих проблем строительства церкви. Канонические правила требовали ежегодных соборов, их же было всего шесть за 250 лет.

Да и состав их был малочисленным, что свидетельствовало о незаинтересованности духовенства византийского происхождения в строительстве на­циональной церкви, об отсутствии у митрополитов авто­ритета и об автономности епископов, подчиняющихся удельным князьям, а не церковной организации. Митро­полит и епископы имели собственные церкви и монастыри, каждый из них боролся за самостоятельность и автоном­ность, не признавая даже внутрицерковной дисциплины. Митрополиты не приглашались для решения государствен­ных дел, а если приглашались, то с правом совещатель­ного голоса.

Князь Ярослав Мудрый, несмотря на временные уступки Византии, занимал довольно последовательную позицию в строитель­стве национальной церкви. Он имел собственные храмы, доверенных священников. Митрополичьи же монастыри и церкви держал от себя на расстоянии. Сообщение о заклад­ке в Киеве в 1037 г. церкви и образовании митрополии носило явно политический характер, демонстрировало якобы поворот к константинопольской церкви, чего на практике не было. Более того, был создан национальный духовный центр — Киево-Печерский монастырь, кото­рый стал кузницей национальных церковных кадров.

Именно здесь русские монахи по указанию князей на­чали письменную летопись Киевской Руси, отводя церкви, безусловно, определяющее место в истории страны. По мнению Б.Д. Грекова, "монастырь стал, с момента своего основания, горячим сторонником Ярослава в его стремле­нии к церковной самостоятельности«.[ Греков Б. Д. Киевская Русь М. 1998. С. 84]. Деятельность Ярослава опрокинула надежды константинопольской церкви подчинить «варварское стадо», сделать его послуш­ным инструментом своей политики. Византийские полити­ческие и церковные деятели вскоре поняли, что Русь не намерена идти у них на поводу. Одним из шагов к само­стоятельности был поход сына Ярослава Владимира на Византию в 1043 г. Война завершилась поражением рус­ских войск, но Византия, опасаясь дальнейших послед­ствий и больше всего поворота к Риму, заключила согла­шение с обязательством компенсировать ущерб и вернуть пленных. Эта война, о причинах которой продолжаются споры, укрепила Ярослава в мысли о необходимости соз­дания национальной церкви.

Ярослав заботился о националь­ном духовенстве, готовил канонизацию русских святых, организовал перевод богослужебной литературы. Без согласования с патриархом он назначил в епископы Луку Жидяту, а потом настоял на избрании первого митропо­лита коренной национальности (1051 г.). В переведенной христианской литературе было найдено оправдание такого шага. Имеется в виду правило Юстиниана, которое раз­решало избирать митрополита собранием епископов. Про­тивники выдвижения Илариона обвиняли Ярослава в неправильном толковании церковных законов, в «самово­лии», в неграмотности по сравнению с другими государями. Вполне понятно, что ссылки на правило Юстиниана, решения Халкедонского собора были всего лишь словес­ным прикрытием, за которым стоял трезвый политический расчет Ярослава, удачно использовавшего самое напряжен­ное время борьбы между папой и патриархом. Для Визан­тии казалась реальной возможность выхода Руси из право­славия и поворота ее к Риму. Именно в это время она идет на новые уступки по укреплению династических связей и на канонизацию первых русских святых. Следующим митрополитом, после Илариона, по требованию Руси был утвержден Ефрем, ученик Иоанна Корсунянииа. Он давно жил на Руси и даже знал русский язык.

В XII в. князь Изяслав Мстиславович предпринял очередную попытку избрать митрополита из местного духовенства. Поводом послужил отъезд из Киева митрополита Михаи­ла II, наложившего перед этим запрет на архиерейское служение в Софийском соборе. Изяслав собрал епископов и предложил кандидатуру Климента Смолятича. Однако мнения о правомерности такого шага разделились. Тогда князь нашел компромиссное решение — назначил его гла­вой церкви. Он мотивировал необходимость избрания главы церкви тем, что «от митрополитов-греков чинятся напрасно великие убытки, а больше всего через этих патриархов цари греческие ищут возможности властвовать и повелевать нами, что противно нашей чести и поль­зы» [Татищев В.Н. История Российская т.1. М-Л. 1963 с. 171]. На окончательность решения повлияла борьба между Изяславом и Юрием Долгоруким за власть в Киеве. Константинопольская церковь, воспользовавшись этим, вновь добилась права прислать очередного митрополита.

Александр Медельцов.
историк, член Союза писателей Беларуси

2015 © Сайт Борисовское благочиние. Первый Борисовский церковный округ Борисовская Епархия Белорусская Православная Церковь,

активная cсылка на использованные материалы сайта обязательна, авторские материалы - только с разрешения автора

мнение администрации сайта не всегда совпадает с мнением авторов

электронная почта info@blagobor.by или воспользуйтесь этой страницей для отправки сообщения