В память об Иосифе Гошкевиче

В память об Иосифе Гошкевиче

Первую православную церковь в Японии построил наш земляк, человек удивительной судьбы — священник, дипломат, ученый Иосиф Антонович Гошкевич. О нем и о своих попытках увековечить память замечательного сына белорусской земли в Стране восходящего солнца рассказывает бывший министр иностранных дел Республики Беларусь, посол Беларуси в Японии Петр Кузьмич Кравченко.

— Мне вспоминается символический казус, о котором я узнал от известного белорусского исследователя, доктора филологических наук Адама Иосифовича Мальдиса. В 1986 году в Беларусь специально, чтобы поклониться праху Гошкевича, приехала большая группа японских ученых и дипломатов. Возглавлял делегацию Такадо Касичи, самурай в 13 поколении, чей предок дружил с Гошкевичем. Сопровождающие делегацию наши работники обратились к Мальдису — не знает ли он, где похоронен Иосиф Антонович. Тот ответил, что ему известно лишь, что могила Гошкевича, по свидетельству старожилов, может находиться на приходском кладбище в Островце. Позвонили в Островец, видимо убоявшись того, что японцы могут посетить и места, где жил Гошкевич, в частности, мальскую усадьбу, (а там сейчас стоял коровник), ответили: Иосифа Гошкевича похоронили в Вильно. Островец в маршруте японцев поменяли на Вильнюс. Там на православном кладбище Липовка действительно нашелся памятник Иосифу Гошкевичу. Но не Иосифу Антоновичу, а Иосифу Иосифовичу, умершему в 1903 году, — сыну консула. Японцы сочли все это за осознанный обман, обиделись (особенно Такадо Касичи) и хранили молчание примерно лет десять.

— Когда я услышал эту историю, — продолжает свой рассказ Кравченко, — мне стало ужасно обидно за нашу нацию, за наше беспросветное беспамятство, за то, что мы так относимся к тем людям, о которых с уважением отзывается весь мир. Став министром иностранных дел, я дал себе слово, что найду возможность увековечить память Иосифа Гошкевича на нашей белорусской земле.

И слово свое Петр Кравченко сдержал. По его инициативе и поддержке в августе 1994 года в центре городского поселка Островец в присутствии временного поверенного в делах Японии в Беларуси Акире Тотеяма был установлен памятник Гошкевичу, автором которого является белорусский скульптор Валериан Янушкевич.

Кто же такой Иосиф Антонович Гошкевич?

В дипломатических кругах он известен как первый генеральный консул России в Японии. На протяжении более шести лет он выполнял эту нелегкую миссию в городе Хакодатэ. Это уникальная личность во всех отношениях: священник, вместе со святителем Николаем Японским положивший начало Православия в Японии, исследователь, переводчик, дипломат. Иосиф Гошкевич был первым белорусским ученым-востоковедом, создателем русско-японского словаря, автором фундаментального труда " О корнях японского языка«, который не потерял актуальность и в наши дни. Его талант настолько многогранен, что порой задумываешься, как мог один человек на протяжении относительно короткой жизни так много сделать.

— Я вижу в этом некое таинство и определенный романтический символ, — говорит Петр Кузьмич. — Я вижу в этом огромные неисчерпаемые возможности нашей нации, нашего народа, который может рождать таких гигантов науки, дипломатии, духовности.

Мы не будем вдаваться в подробности биографии Иосифа Гошкевича. О нем много писалось в последнее время в светских и церковных изданиях, особенно в связи в 200-летием этого замечательного человека. Поэтому напомним читателю лишь основные этапы его жизни.

Иосиф Антонович родился в 1814 году в одной из деревень Речицкого уезда. Происходил из священнического рода Гошкевичей, к которому, в частности, принадлежит святой праведный Иоанн Кормянский. Отец и брат Иосифа были священниками, что и определило его выбор. Иосиф Гошкевич окончил Минскую Духовную Семинарию, а затем Санкт-Петербургскую Духовную Академию, защитил кандидатскую диссертацию на тему «Историческое обозрение Таинства покаяния».

В 1839 году по решению Святейшего Синода Гошкевича, проявившего склонность к иностранным языкам, зачисляют в Российскую духовную миссию в Китае, где он провел почти десять лет. После возвращения в Санкт-Петербург И.А.Гошкевич назначается драгоманом, т.е. переводчиком при Азиатском департаменте МИД России. Спустя некоторое время он был отправлен в этом качестве в Японию.

А позже, в конце 1857 года Иосиф Антонович Гошкевич назначается Российским консулом в Японии. Так что, первым дипломатическим представителем России в этой стране стал наш земляк.

Консульство расположилось на острове Хоккайдо в городе Хакодатэ. Сотрудники его пользовались большим уважением у местных жителей. По инициативе И.Гошкевича была открыта русская школа, издана русская азбука для японцев. При консульстве работала больница, в которой получали бесплатную помощь сотни японцев. (Для сравнения: американский консул в Японии содержал публичный дом.)

Иосиф Гошкевич был основателем первого в Японии православного храма. Воскресенский храм был освящен в 1860 году отцом Василием Маховым. Но болезнь вынудила его через год покинуть Японию и вернуться на родину. После его отъезда Иосиф Гошкевич обратился в Святейший Синод с просьбой прислать в храм священника с высшим духовным образованием. И в 1861 году сюда прибыл иеромонах Николай (Касаткин), будущий просветитель Японии, святой равноапостольный Николай Японский.

После возвращения из Японии, поработав некоторое время в Санкт-Петербурге, в 1867 году Иосиф Гошкевич приобретает имение Мали недалеко от Островца, откуда родом была его вторая жена Екатерина, и живет там до своей кончины в 1875 году. Последний приют он нашел на островецком приходском кладбище, рядом с православным храмом. Но в 30-е годы, когда Западная Беларусь была в составе Польши, церковь передали костелу и все памятники на могилах православных людей были уничтожены. Где сейчас могила Иосифа Гошкевича, никто не знает.

— Получив в 1998 году назначение на должность Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Беларусь в Японии, — говорит Петр Кравченко, — я посчитал своим долгом увековечить здесь память этого выдающегося человека, чтобы не только в дипломатических кругах и в научной среде знали о его жизни и деятельности. Для меня было крайне важно не просто героизировать Гошкевича, но и тем самым как бы удлинить дипломатическую историю Беларуси, связав ее с дипломатической историей России, показать, что он не только Российскую империю представлял в Японии, но и Беларусь, пусть даже в личном качестве.

П.К. Кравченко обратился к мэру г. Хакодатэ с просьбой установить памятник Гошкевичу. Вскоре был получен ответ, что уже есть такой памятник. Но это не совсем так. Действительно, в Хакодатэ в небольшом помещении находился музей в честь Гошкевича, в котором имеется бюст работы ленинградского скульптора О.К. Комова. Но памятником его никак не назовешь, это был просто музейный экспонат. Да и вообще, его мало кто видел, так как владелец музея, тот самый Такадо Касачи, живший в Токио, приезжал в Хакодатэ один-два раза в год, и только тогда музей открывался.

Кравченко же хотел, чтобы памятник был установлен на видном, красивом месте — в бухте Хакодатэ, которую ежегодно посещают до трех миллионов человек, из них половина — иностранцы. Но мэрия тянула время, давала какие-то отговорки, ссылалась на то, что надо все хорошо продумать и прочее. И только в конце пребывания Петра Кузьмича в Японии было получено согласие, но с одним условием: памятник Иосифу Гошкевичу может быть установлен на территории в непосредственной близости от православной церкви, которую когда-то он создал. К сожалению, последующая вскоре отставка П.К. Кравченко с должности посла Беларуси в Японии, не позволила довести этот проект до конца. Сотрудники же посольства в последующем не занимались им. Впрочем, не все потеряно. Петр Кузьмич ведет на этот счет переписку с японской стороной, осуществляет контакты с высокими должностными лицами Беларуси, получает определенную поддержку и надеется, что, в конце концов, памятник Гошкевичу в Хакодатэ будет открыт.

— Изучая деятельность Иосифа Антоновича Гошкевича в Японии, — рассказывает далее Петр Кравченко, — я обратился в архив Министерства иностранных дел России, мне прислали копии имеющихся там документов. Из них мне стали известны потрясающие факты, которые мало кто знает. Оказывается, многое из того, что было построено русскими в Хакодатэ — госпиталь, школа, и в том числе церковь — осуществлялось не за счет российского государства, не за счет правительства, а за деньги императора Александра II, из его личных, так называемых, дворцовых удельных средств. У императора было свое личное хозяйство, которое приносило доходы. Поэтому царь-батюшка не государственные деньги тратил на благотворительность, а свои собственные.

Еще до встречи с мэром Хакодатэ Петр Кузьмич посетил этот православный храм и кладбище, где похоронены русские моряки, попавшие в плен в войну с японцами в 1904-1905 гг. На кладбище он разыскал могилу жены Иосифа Гошкевича и был просто потрясен. В Беларуси, на родине могилу самого Гошкевича не просто не сохранили, но и найти не могут, а здесь, в Японии он увидел прекрасно ухоженную местными жителями могилу его жены Елизаветы Степановны! Это была не просто могила, а целый мемориал из камня серо-зеленого цвета. Кравченко стал расспрашивать у сопровождавших его служителей храма, японских православных: кто это соорудил, откуда такой камень, ведь он, наверняка, дорого стоит? Ему рассказали, что все это сделал их бывший батюшка, священник этого православного храма Исама Каруягава, но он сейчас живет в Саппаро, далеко от Хакодатэ.

— Через месяц я был уже в Саппаро. Исаму Каруягаву известили, что с ним хочет встретиться белорусский посол. Когда мы приехали (а со мной были еще корреспонденты японской телекомпании NHK), он несколько был обескуражен, ему ничего не сказали о цели нашего визита, Нам навстречу вышел маленький, седой человек, уже совершенно почтенного возраста. Ему было 94 года. Мы с ним обнялись, его глаза отражали теплоту и искренность добрых чувств. Я сказал ему: «Каруягава—сан, я хочу Вам отдать дань высокого уважения за то, что Вы сделали для увековечения памяти о супруге великого сына белорусского народа Иосифа Гошкевича — Елизавете Гошкевич». И вручил ему благодарственное письмо, написанное на японском и русском языках, и мною подписанное от имени белорусского правительства. Подарил и белорусские сувениры. Мы прошли в его маленький, скромный домик, где состоялась наша теплая и откровенная беседа. «Каруягава-сан, — обратился я к нему, — почему вы установили столь великолепный памятник, что Вас побудило к этому? И почему Вы стали православным священником?»

И он рассказал интересную историю, ведущую свое начало с детства. Исама Каруягава родился в Хакодатэ. Семья жила недалеко от православного храма и русского кладбища. Мальчишкой он часто приходил сюда. Однажды какая-то неведомая сила заставила его остановиться у могилы Елизаветы Гошкевич. Тогда он еще не знал, кто эта женщина. А потом ему рассказали, что Елизавета Гошкевич была медсестрой и работала в госпитале, который был построен при содействии Иосифа Гошкевича. В то время Хакодатэ был глухим уголком Японии, где из-за отсутствия врачей и лекарств очень много людей умирало от туберкулеза и других болезней. Жена русского консула самоотверженно работала в больнице и спасла жизни многим японцам, которые обращались за помощью. Но вскоре сама заразилась и умерла от этой болезни.

— Она вылечила и одного из наших родственников, в семье ее просто боготворили,- рассказывает Исама Каруягава. — Поэтому я посещал могилу Елизаветы Гошкевич почти каждый день, мог часами сидеть у нее. Родители говорили, что это наша святая, и ей надо поклоняться. Благодаря ее примеру, я подумал: наверное, вера такая хорошая, если человек такие дела совершает богоугодные. И я решил стать православным, а потом и священником. Всю жизнь я служил в церкви, которую основал Иосиф Гошкевич. Лет 15 назад я заболел раком, нужно было делать операцию, я стал собирать на нее деньги. А потом я решил: все равно я старый, может быть и операция не поможет, лучше отдам я эти деньги на благоустройство могилы Елизаветы Гошкевич. В Южной Корее купил очень красивый и дорогой камень, и вскоре на могиле был установлен постамент и памятник. А когда все это сделали, мне стало легко и спокойно. Бог мне придал силу, а потом и вознаградил за это моё деяние: спустя несколько дней вышло решение правительства Японии, по которому такие операции стали делать бесплатно. Операция прошла удачно, и я до сих пор живу.

— Каруягава-сан, — спросил в конце беседы Петр Кузьмич, — а все-таки, каков побудительный мотив, какова философия такого поступка?

— Знаете, я долго думал, почему я так сделал. А потом понял и осознал, что я решил сделать это потому, что Елизавета Гошкевич при жизни заботилась о нас, японцах, гораздо больше, чем сама заботилась о себе. И мой долг — о ней позаботиться больше, чем я забочусь о себе. И Небеса за это дали мне выздоровление. Я считаю, что поступил, как истинный православный христианин.

Александр Медельцов
Член Союза писателей Беларуси

2015 © Сайт Борисовское благочиние. Первый Борисовский церковный округ Борисовская Епархия Белорусская Православная Церковь,

активная cсылка на использованные материалы сайта обязательна, авторские материалы - только с разрешения автора

мнение администрации сайта не всегда совпадает с мнением авторов

электронная почта info@blagobor.by или воспользуйтесь этой страницей для отправки сообщения