Наполеон в Борисове: мифы и факты

Наполеон в Борисове: мифы и фактыОднажды в альманахе «Горизонты» № 4 (13) 2006, октябрь-декабрь, довелось прочесть любопытную публикацию под названием «Борисов без полутонов». Ее автор В. Давыдовский, рассказывая о прошлом и настоящем нашего города, не обошел своим вниманием и события 1812 года.

Цитата: «Французский император Наполеон Бонапарт был в Борисове дважды: в первый раз, когда двигался со своей армией на Москву, проезжая в карете, и не собирался задерживаться надолго; во второй — возвращаясь в Париж, вошел в город пешком, опираясь на трость, и... задержался. В тот момент положение императора было незавидным. Сзади по пятам преследовала русская армия, а впереди — река Березина... Солдаты, измотанные тяжелой дорогой, холодом голодом, пали духом. Казалось, выход только один — сдаться в плен. Однако французский император был опытным стратегом. По его приказу один из генералов вызвал к себе уважаемых жителей Борисова и стал расспрашивать про брод у деревни Ухалод. Вскоре несколько борисовчан тайно переправились в стан российских войск, чтобы предупредить об этом... В итоге — Наполеона ждали у этой деревни, а тот переправился на противоположный берег совсем в другом месте. За свою жизнь французский император посетил немало городов, но Борисов, видимо, запомнил навсегда. Ведь именно здесь его арьергардная дивизия (около трех с половиной тысяч человек) попала в плен. Здесь он познал, кто победил в этой войне, и именно под Борисовом потерял свою артиллерию».

Мне приходилось читать различные небылицы о Березинской операции, но признаюсь, о двойном посещении Борисова французским императором с удивлением прочел впервые. Думаю, небольшой экскурс в 1812-й год, с тем, чтобы узнать о реальных обстоятельствах, приведших к посещению Борисова этим, несомненно, великим полководцем и государственным деятелем, не помешает.

Основополагающим принципом своей военной стратегии Наполеон считал разгром противника в одном-двух генеральных сражениях. «Я вижу только одно — массы неприятельских войск, — говорил Наполеон, — я стараюсь их уничтожить, будучи уверен, что все остальное рухнет вместе с ними». Поэтому, чтобы победоносно завершить войну с Россией французский император предполагал быстро разгромить обе Западные армии, а затем продиктовать императору Александру I «на барабане» мир.

С этой целью центральная группировка Великой армии с Наполеоном во главе наступала на Вильно (ныне г. Вильнюс), где находилась Главная квартира 1-й Западной армии (150 батальонов, 132 эскадрона, 19 казачьих полков и 590 орудий), под командованием генерала от инфантерии М.Б. Барклая де Толли. По заранее утвержденному плану, его армия вынуждена была оставить Вильно, и с арьергардными боями отступать по дороге через Витебск в направлении Смоленска, у стен которого и состоялось объединение со 2-й Западной армией генерала П.И. Багратиона.

Обратимся к мемуарам обер-шталмейстера двора, дивизионного генерала Армана Огюстена Луи де Коленкура, неотлучно сопровождавшего Наполеона во время похода в Россию. Итак, 23 июня (эта и последующие даты по новому стилю) французский император пребывал на берегу Немана. 24-го Наполеон переправился на противоположную сторону, вступив в пределы России, 25-го вступил в Ковно, а «28-го в девять часов утра прибыл в Вильно», в котором оставался до 17-го июля. Далее путь императора проходил через Свенцяны, Глубокое, Камень и Бешенковичи, а 28 июля Великая армия вошла в Витебск, который он покинул 12 августа примерно в 11 часов вечера. Затем Наполеон последовал через Бабиновичи на Красное, а 15 августа пред императором предстал древний Смоленск. 29-го остановка Главной квартиры в Вязьме, 7 сентября — Бородино, и наконец, 15-го сентября пред Наполеоном во всей красе предстал Московский Кремль.

Где же в этом списке Борисов? Правильно. В числе перечисленных населенных пунктов следования Наполеона нашего города быть не может в принципе! Общеизвестно, что во время пребывания в Вильно Бонапарт ни разу не выезжал далее городских окрестностей! Но именно 12 (по другим источникам 10) июля в Борисов вошли конные егеря бригадного генерала Э.Т. Бордесуля из 1-го армейского корпуса маршала Л.Н. Даву. В тот самый момент «Наполеон, Гвардия и 6 корпус маршала Сен-Сира с 72 000 стояли под Вильно» — записал в своей книге «1812 год» прусский военный историк Карл Клаузевиц. Для пущей убедительности обратимся к дневнику под названием «Дневное описание деяний и приключений, случившихся в г. Борисове и тамошнем лицее, начиная с 9 сентября 1809 г. по октябрь 1813 г.», который вел преподаватель И.И. Сухецкий. Описывая помесячно и поденно каждое мало-мальски значимое событие, случившееся в Борисове, учитель ничего не пишет о посещении Наполеоном города в июне-июле 1812 года. Следовательно, утверждение Давыдовского будто бы французский император проезжал через Борисов «в первый раз, когда двигался со своей армией на Москву» — не более чем выдумка.

Мир, такой желанный для Наполеона, Александр I подписывать отказывался. Тем временем, близилось наступление холодов. Зимовка в сожженной и разоренной Москве грозила окончательно деморализовать войска. 19 октября император покидает первопрестольный град. По воспоминаниям адъютанта Наполеона Ф. Сегюра, Великая армия напоминала «какой-то караван, бродячее племя или, скорее старинную армию, возвращавшуюся после большого набега с пленниками и добычей».

После сражение за Малоярославец 24 октября Наполеон был вынужден вернуться на старую Смоленскую дорогу. По сути, отступление Великой армии превратилось в непрерывное бегство. 31-го ставка была в Вязьме, 11-го ноября император вторично вошел в Смоленск, который покинул 14-го.

Вступив в Дубровно 17-го ноября, Бонапарт вышел из местечка около часу следующего дня. 19-го ставка была в Орше, а 22 ноября император остановился на ночлег в Толочине. На подходе к этому местечку Наполеон узнал, что Борисовское предмостное укрепление, мост через реку Березина и Борисов заняла 3-я Западная армия под командованием адмирала П.В. Чичагова. Оставалось лишь одно — любой ценой выбить его из Борисова, оторваться от Кутузова и переправиться на правый берег Березины. Выход из ловушки поручалось найти командующему 2-го армейского корпуса маршалу Н.Ш. Удино. 23 ноября кавалерия генерала Б. Кастекса разгромила у Лошницы авангард генерал-майора П.П. Палена и, развивая наступление, с ходу ворвалась в Борисов. При отступлении русским удалось поджечь мост.

Настоящим спасителем для командующего Великой армии стал бригадный генерал Ж.Б.Ж. Корбино, случайно открывший брод в д. Студенка, о котором и доложил императору. Здесь на берегах Березины были начаты скрытные предварительные работы по сооружению мостов. Теперь предстояло отвлечь русские войска от действительного места переправы. Разведка и опросы местных жителей позволили Удино установить наличие еще трех бродов, один из которых был у д. Большая Ухолода, где по приказу Наполеона маршал стал делать демонстрационные приготовления к наведению ложной переправы.

Именно тогда начальник штаба 2-го корпуса генерал Г. Лорансе, собрав самых влиятельных борисовских евреев, стал расспрашивать их об этом броде и дорогах на Минск, напоследок поведав под «большим секретом», что там и должна состояться переправа.

В ту же ночь Мовша Энгельгардт, Лейба Бенинсон и Борух Гумнер, «тайно» миновав французские пикеты, переправились на правый берег реки в русский лагерь. Их отвели в штаб-квартиру к Чичагову. Ему и передали услышанное у Лорансе, присовокупив для пущей убедительности кое-что от себя лично. Как пишет известный русский исследователь К.А. Военский «адмирал чрезвычайно обрадовался сообщенному известию, которое являлось только новым подтверждением всех слухов о движении Наполеона на юг». На это направление (Червень и Березино) настоятельно рекомендовал обратить внимание адмирала и фельдмаршал Кутузов. Утром 25 ноября Чичагов уходит с главными силами в южном направлении, остановившись на ночлег в д. Забашевичи.

...В ночь с 24 на 25 ноября в Лошнице Наполеон узнал из депеши Удино подробности о событиях в Борисове и принял решение следовать в город. С рассветом 25 ноября Главная квартира выступила к Борисову. По воспоминаниям сержанта-велита Императорской гвардии Бургоня, император шел «пеший, с палкой в руке. Он был закутан в длинный плащ, подбитый мехом, а на голове у него была шапка малинового бархата, отороченная кругом черно-бурой лисицей... Миновав нас, император сел на коня, как и часть сопровождавшей его свиты». После разведки местности у Неманицы, император пересел в карету.

Не доезжая восточной границы города, очерченной рекой Сха, произошла очередная остановка. Бригадный генерал А.Б.Ж. Дедем ван дер Гельдер в подробностях описал действия императора перед прибытием в Борисов:

«Наполеон отдал приказ генералу Красинскому послать кого-нибудь, из поляков с крестьянином найти брод, где-нибудь вправо на расстоянии версты. Посланные пробыли дольше, чем этого хотелось императору, он скомандовал: на коней! И мы двинулись к городу. Поляку был дан приказ исследовать дорогу и в случае удачи один раз выстрелить из пистолета, но оказалось, что он упал в воду и пистолеты его промокли, вот почему он не мог выполнить приказа. Император вышел из экипажа и принялся с нами болтать, как ни в чем не бывало. Там, где мы стояли, видны были позиции, взятые русскими по ту сторону моста: положение их было командующее».

Это важное свидетельство очевидца из свиты императора позволяет предположить, что Наполеон въехал в Борисов, сидя в экипаже. Время прибытия — около 17-ти часов вечера. Предположительно, остановка могла произойти либо на рыночной площади (самое высокое место тогдашнего Борисова), либо непосредственно у моста, откуда в быстро сгущавшихся сумерках еще были различимы редуты предмостного укрепления.

Конная рекогносцировка, включавшая осмотр русских позиций на противоположном берегу реки и объезд города и предместья вниз и вверх по течению Березины заняли немного времени. Затем Наполеон вместе с Коленкуром прошелся «по оставшейся в целости части моста». Взвесив все «за» и «против», Наполеон окончательно убедился наводить переправу в Студенке, лежавшей в 17 км к северо-западу от города по дороге на Лепель.

Отдав необходимые распоряжения, в частности по увеличению объемов демонстрационных работ, император поздно вечером, (предположительно с 20 до 23 часов) выступил из Борисова. В уже упомянутом дневнике И.И. Сухецкий под датой 13 (25) ноября сделал следующую запись:

«...в 5-м часу пополудни, прибыл сам Наполеон. Он, обозревши местоположение и течение реки Березины, после небольшого отдыха, отправился в Старый Борисов, иначе называемый Радивиллов».

Известно, что Наполеон ночевал в доме барона Корсака — главного управляющего имения «Борисовщизна» князя М.И. Радзивилла. С рассветом 26 ноября Главная квартира была уже в Студенке. На протяжении 26, 27, 28 и 29 ноября 1812 года берега Березины стали театром военных действий, где разыгралась драма знаменитой переправы.

Имеется хотя бы малая доля правды в словах Давыдовского, что Наполеон «навсегда» запомнил Борисов? Судите сами.

Факт остается фактом, но большинство орудий французы сумели переправить через Березину. В своих записках полковник артиллерии Шапель указывает, что «переправиться успели вся гвардейская артиллерия, артиллерия 2-го и 9-го армейских корпусов и весь армейский парк, состоявший почти из 300 повозок, между которыми было от 40 до 50-ти орудий». Кроме того, в ночь с 28-го на 29-е ноября еще «переправились 12 орудий с зарядными ящиками, принадлежавшими означенным корпусам». В частности, сам М.И. Кутузов отмечал, что Бонапарте потерял на Березине (в период с 21 по 29 ноября) всего-то 22 орудия.

По данным французского военного историка Ж. Шамбрэ, спустя три дня после переправы, в течение которых помимо череды арьергардных боев произошел крупный бой у Плещениц, у Наполеона числилось под ружьем 8 800 пехоты, 1 800 кавалеристов и 24 орудия. Если говорить об общих потерях пушек в Великой армии, то из 1372 орудий, взятых в Россию, к концу кампании осталось около 250-ти (большинство, правда, приходится на корпуса, не участвовавших в походе на Москву).

Зембин, Плещеницы, Молодечно... В этом белорусском местечке 3-го декабря император продиктовал печально известный 29-й бюллетень, прозванный в самой Франции погребальным. Наполеон фактически признал поход в Россию неудачным, объяснив гибель армии превратностями... ужасной русской зимы. О том, что военная кампания безнадежно проиграна, все без исключения осознали в Сморгони, где Наполеон, передав командование маршалу И. Мюрату, оставил армию и инкогнито, под именем герцога Виченцского (титул А.О.Л. де Коленкура) спешно отбыл в Париж.

Прибыв в столицу Франции, император забыл и о Березине, и о плененной 12-й пехотной дивизии генерала Л. Партуно, и о тысячах солдат действительно навсегда оставшихся в России. По замечанию академика Е.В. Тарле для

«Наполеона русский поход был только проигранной партией. Он был уже поглощен новой, готовившейся партией и обдумывал, как лучше ее выиграть».

Александр Балябин
историк, сотрудник зала беларусики и краеведения
Центральной районной библиотеки им. И.Х.Колодеева

2015 © Сайт Борисовское благочиние. Первый Борисовский церковный округ Борисовская Епархия Белорусская Православная Церковь,

активная cсылка на использованные материалы сайта обязательна, авторские материалы - только с разрешения автора

мнение администрации сайта не всегда совпадает с мнением авторов

электронная почта info@blagobor.by или воспользуйтесь этой страницей для отправки сообщения