Последний солдат армии Наполеона

Жан — Батист Савен Именно так называли Жана — Батиста Савена, бывшего лейтенанта 2-го гвардейского полка 3-го корпуса армии маршала Нея. Жизнь и судьба этого человека была столь необычна, что неизменно вызывала интерес и оправданное внимание современников.

Произошло это, правда, только в 90-х годах XIX столетия. В это время во многих газетах Европы появилось сообщение о том, что где-то в России живет единственный оставшийся в живых свидетель событий героической наполеоновской эпопеи.

Узнав об этом, историк К. Военский решил встретиться с Савеном и прибыл к нему в Саратов. Вот как он описывает эту встречу:

«Передо мной был ветеран «Великой армии»... Вглядываясь в морщинистое лицо старца, в эти как бы застывшие под влиянием времени черты, я невольно провел параллель между прошедшим и настоящим: я перенесся мыслями в ту достопамятную эпоху «войны и мира», когда 82 года тому назад этот удрученный годами ветеран — в то время бравый офицер — вступал в числе «двунадесяти язык», как враг, в пределы той самой России, которая теперь стала его вторым отечеством и которую он любит не менее Франции.
Я подошел к старику и назвал его по имени, извиняясь за непрошенное посещение, вызванное глубоким удивлением и желанием увидеть и побеседовать с представителем знаменитой эпохи, служившим под начальством величайшего из полководцев.
Старик ласково протянул мне руку и сказал; — Вы заговорили о человеке, которому я посвятил лучшие годы своей жизни и память о котором для меня священна, — будьте же дорогим гостем и войдите в мой дом.
... Комната Николая Андреевича (старик особенно любил, чтобы его называли по-русски) представляла миниатюрный, но в высшей степени своеобразный уголок, где все говорило о временах давно минувших. Здесь он жил воспоминаниями о славном и величественным прошлом, о своем императоре, глядевшим на него из рамки большого акварельного портрета и небольшой бронзовой статуэтки, стоявшей на столике у окна. Это был культ Наполеона, восторженный, трогательный, преданность глубокая, в буквальном смысле «до гроба». Портрет Наполеона написан самим Савеном через 25 лет по прибытии в Россию. Тут же неподалеку, другой портрет, изображающий бравого кавалерийского офицера в мундире наполеоновских войск — это сам Николай Андреевич. Портрет писан в 1812 году.
С удивлением внимал я словам феноменального старца, пораженный невероятною в столь преклонные годы памятью. Оказалось, что теперь ему шел 126 год».

По словам соседей, несмотря на преклонный возраст, старика до самой смерти не покидала «телесная бодрость». В будние дни он сам ходил на базар за продуктами, хлопотал по хозяйству, обрабатывал грядки на собственном огороде. По воскресеньям он обязательно посещал мессу в католическом соборе. Старожилы, хорошо знавшие Савина, утверждали: офицер наполеоновской армии отличался умеренностью в пище. На его столе появлялись лишь самая простая еда и чай, который бывший военнопленный пил с большой охотой. До последних дней своей жизни старик находился в здравом уме и твердой памяти. Почтенный возраст не помешал ему не забывать имена людей, с которыми ему приходилось сталкиваться.

Кем же все-таки был Савен и какое он имел отношение к Борисову? Родился Жан-Батист Савен в Руане в 1768 году. В возрасте 29 лет, в 1797 году, он поступает на военную службу к генералу Наполеону, который в то время формировал полки и принимал добровольцев для экспедиции в Англию. Но вместо Англии Савен оказался среди участников военного похода Бонапарта в Египет. Экспедиция оказалась неудачной, однако всех их «пропагандистская машина» Наполеона представила, как национальных героев. А дальше были знаменитые сражения под Аустерлицем, Иеной. В Сарагосе попал в плен к испанским постанцам.
Но вот наступил 1812 года. Лейтенант Ж-Б. Савен в составе армии глубоко почитаемого им Наполеона Бонапарта, форсировав Неман, вступил на территорию Российской империи. Путь до Москвы шел с боями. Под Бородино впервые за всю историю своих войн французский император понес невиданные потери.

Особенно тяжелым было отступление из сожженной и разграбленной французами Москвы. В армии маршала Нея, в корпусе которого состоял Савен, при подходе к Борисову, осталось всего лишь несколько сот человек. Остальные погибли, были взяты в плен, замерзли, не выдержали трудного перехода.

Остаткам наполеоновских войск предстояла переправа через реку Березину. Маршал Ней поручает проверенному в боях наполеоновскому ветерану Савену охрану казны с орденами Почетных легионов и четырьмя миллионами золотых франков. Едва повозки, груженные тяжелой поклажей, въехали на деревянный настил моста, как вслед за ними вползли пушки. Переправа, не выдержав, рухнула. Савен, оказавшись в ледяной воде, чудом выбрался на берег, но здесь его поджидали казаки.

По счастливой случайности офицера миновала участь, которая была уготована многим его соотечественникам. Некоторые предприимчивые казаки решили сделать «бизнес» на живом товаре. «Шаромыжники» — такое прозвище дали русские пленным французам — охотно раскупались русскими помещиками, которые превращали солдат в крепостных или гувернеров. Пленного Савена привели к атаману Платову. Тот сначала, по свидетельствам очевидцев, «врезал бедняге по шее», а потом угостил чаркой водки.
Но в возращении на родину Савену отказали. Сначала его отправили в Ярославль, а затем — в Саратовскую губернию. Здесь он принял русское подданство. Вскоре выгодно жениться на купеческой дочке Прасковье Сергеевой.

После заключения брака Савен пытался вновь ходатайствовать о возвращении во Францию. Но власти ему отказали в смене гражданства — по закону бывший солдат не должен быть связан супружескими узами и иметь детей. Тем не менее, запрет не расстроил ветерана. Он переделал свое имя на русский лад — Николай Андреевич Савин. Покровительство тогдашнего губернатора Панчулидзева помогло ему стать учителем в благородном пансионе при Саратовской гимназии, где и проработал 60 лет (1814-1874 гг.). Весьма любопытен тот факт, что Савен в местной гимназии французскому языку учил самого Н.Г. Чернышевского.

Потом стал владельцем художественной мастерской. По воспоминаниям современников, к своему 100-летнему юбилею Савен меньше всего походил на француза. У него были густая седая борода и крупные черты лица, о чем и свидетельствует его портрет.
После того, как о Ж.- Б.Савене узнали в Европе, газета «Фигаро» организовала сбор средств в его пользу, а правительство Франции удостоило Савена медалью Святой Елены. Эта награда дала ему право носить звание «сподвижник славы Наполеона», официально удостоверяла его личность и боевое прошлое.

Но вернемся к истории о пропавших в водах Березины сокровищах. Ж.- Б. Савен не раз обращался к властям с прошениями о поиске клада, но те никак не реагировали... Савен умер в 1894 году. И только через несколько лет какой-то чиновник заинтересовался его найденными в архиве прошениями. В район переправы на Березине выехала большая экспедиция. Работы по поиску сокровищ продолжались больше месяца, но определенного результата не дала. До сих пор клад Наполеона является «тайной о семи печатях». Можно лишь предположить, что,если бы во-время была бы реакция на сообщения Савена, не исключено, что многое из потерянного было бы найдено.

Александр Медельцов

2015 © Сайт Борисовское благочиние. Первый Борисовский церковный округ Борисовская Епархия Белорусская Православная Церковь,

активная cсылка на использованные материалы сайта обязательна, авторские материалы - только с разрешения автора

мнение администрации сайта не всегда совпадает с мнением авторов

электронная почта info@blagobor.by или воспользуйтесь этой страницей для отправки сообщения