Героиня «Песни Песней», невеста мудрого царя Соломона, Суламифь лишь однажды упоминается в Священном Писании (Песн. 7: 1). Учёные позитивистского склада, фольклористы считали её просто олицетворением невесты в древнееврейском свадебном обряде, а имя её (др. — евр. Шуламит) называли всего лишь производным женского рода от мужского имени Соломон (Шломо). Её пытались отождествить с Царицей Савской, с прекрасной прислужницей царя Давида — Ависагой Сунамитянкой (Авишаг ха-Шунаммит), с безымянной дочерью фараона, отказывая самой Суламифи в историческом бытии. И вместе с тем, именно её образ, — действительно без имени и без конкретно-исторических деталей, как образ Возлюбленной из «Песни Песней», — вошёл в богословскую литературу, как христианскую, так и иудейскую.
«Запертый сад — сестра Моя, невеста, заключённый колодезь, запечатанный источник: рассадники твои — сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами, нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами; садовый источник — колодезь живых вод и потоки с Ливана» (Песн. 4: 12–15).
Лирическая поэзия? Но в Священном Писании нет ни одного слова, которое понималось бы лишь в буквальном смысле: каждое слово скрывает в себе иносказание, притчу, символ. И все образы из процитированного фрагмента воспринимаются в христианской традиции как вдохновенное провозвестие о Богоматери, о Деве Марии, непорочно принявшей в Себя и родившей Сына Божия, Иисуса Христа.
Эти образы положили начало особым изводам в иносказательной иконографии Матери Божией. «Запертый сад», «Заключённый колодезь», «Запечатанный источник», «Колодезь живых вод», — это названия православных икон либо графических иллюстраций к богословским трактатам западно-христианских церковных авторов. «Что лилия между тернами, то возлюбленная Моя между девицами» (Песн. 2: 2): в этих словах и пророчество о лилии Благовещения в руке Архангела Гавриила, и прообразовательное свидетельство о непорочности Пресвятой Девы, подобной белоснежной «лилии долин» Святой Земли.
Этими ассоциациями не исчерпывается удивительный в своей простоте и непостижимости образ Суламифи.
«Прекрасна ты, возлюбленная Моя, как Фирца, любезна, как Иерусалим… Кто эта, блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знамёнами?» (Песн. 6: 4, 10). В иудейском богословии эти образы прочитываются как олицетворение народа Израилева, как община Израиля. Повествование о Суламифи для верующего еврея имеет мистический смысл утешения и свидетельства духовной связи Бога с народом Божиим. «Песнь Песней» воспринимается и как аллегорическая летопись истории Израиля, начиная от Исхода из Египта; обретение Жениха — это чаемый приход Мессии.
В христианской патристике Суламифь — символ Церкви, которая пребывает в неизречённом брачном союзе с Женихом, с Иисусом Христом. Одновременно это и символ индивидуальной души; в начале своего пути к Богу она говорит о себе словами Невесты из «Песни Песней»: «аз есмь очернена» (Песн. 1: 5; цитируем по церковно-славянскому переводу, исполненному глубочайшей поэтичности). Святитель Григорий Нисский, каппадокийский богослов IV века, в своём «Точном изъяснении Песни Песней Соломона» так поясняет этот фрагмент:
«Невеста, чтобы лучше дознали мы безмерное человеколюбие Жениха, Который из любви придал возлюбленной красоту, сообщает обучаемым о чуде, над нею самой совершившемся. Ибо говорит: не тому дивитесь, что возлюбила меня правость, но тому, что черна я была от греха и делами освоилась с мраком, но Жених из любви соделал меня прекрасною, собственную Свою красоту дав мне… Ибо сотворённой светоносными Божиими руками не естественно было бы иметь на себе какой-либо тёмный и чёрный вид. Не была, но сделалась я такою, утверждает она. Ибо не от природа я очернена…» (Творения святаго Григория Нисскаго. М., 1862).
Пройдя через мучительные испытания в дольнем мире, душа Суламифь, по словам святителя Григория, очищается подобно «очернённому золоту» в огне горнила и становится как белая лилия: «Обработанная Возделывающим естество наше, душа благоуханным, белым и чистым цветом возрастает на поле нашего естества».
Так кто же такая Суламифь: возвышенный священный символ или всё же реальный человек, «бедная девушка из виноградника», как её иногда называли? Скорее всего, эти истолкования её образа не следует противопоставлять друг другу, как это делали многие учёные, начиная с XVIII века. Они пытались реконструировать конкретный сюжет любви царя и юной сельской красавицы; в «Песни Песней» находили даже трёх персонажей: царя Соломона, Суламифь и безвестного юного пастуха, в которого она и была влюблена. Якобы царь не смог заставить девушку отказаться от любимого и в конце концов возвратил её ему… Принципиально это ничего не меняет. Суламифь для нас была и останется той, — будь то прекрасная дева, община Израиля, или Церковь, — о которой Сам Бог сказал: «Единственная — она, голубица Моя, чистая Моя…» (Песн. 6: 9).
***
В 1907 году Александр Куприн написал повесть «Суламифь». В основу сюжета легли «Песни песней царя Соломона» и Ветхого Завета Библии, а центральным персонажем произведения стала прекрасная Суламифь – возлюбленная мудрого царя Соломона. При работе над произведением писатель изучал Библию, труды историков Эрнеста Ренана, Александра Веселовского и Пыляева.
Жанр своего произведения он характеризовал как что-то среднее между легендой и исторической поэмой. В повести переосмысливается древнее предание, затрагиваются важные темы: с одной стороны, любовь и уважение, с другой – злость, зависть и смерть.
В основу сюжета повести Куприна легло библейское предание о Суламифи или Суламите, упоминаемой в «Песни песней Соломона»
Куприн пишет, что еврейскому царю Соломону было 45 лет. Он и его страна утопают в роскоши, слава о нём разнеслась по всем дальним странам. Царь очень красив, а его руки настолько нежны и теплы, что одним прикосновением способны исцелять. У Соломона сотни жён, наложниц и любовниц, и всех их он успевает одаривать своей любовью. Но больше всего ему мила юная Суламифь, простая девушка из виноградника на южном склоне холма Ваал-Гамон, где царь любит проводить своё свободное время в уединении. Они влюбляются друг в друга с первого взгляда.
Вечером Суламифь в городе продаёт своё единственное украшение, чтобы купить мирру, для того, чтобы пахнуть ею, когда возлюбленный будет касаться её. На своём ложе она долго ожидает Соломона, но тот не приходит. Вдруг она слышит его голос и шаги, но испугавшись не открывает ему. Когда она всё-таки выглядывает наружу, то никого не находит. Суламифь бежит в виноградник, где её и встречает возлюбленный. Они предаются любви. После чего Соломон признаётся, что он царь.
Суламифь привозят во дворец, где за ней ухаживают слуги. Соломон и Суламифь предаются любви семь дней и шесть ночей. В то же время в храме Исиды проводятся религиозные обряды в честь этой египетской богини. Царица Астис, верховная жрица и ранее любимая супруга Соломона, пылает ревностью и подговаривает Элиава, главу царской стражи, убить Суламифь.
Суламифь предчувствует свою гибель, о чём рассказывает Соломону в их седьмую ночь. Элиав убивает её, пронзив мечом. Он пытается скрыться, но его ловят и умертвляют. Астис отсылают обратно в Египет, Соломон больше не хочет её никогда видеть. Царь проводит время в печальных размышлениях в одиночестве, никто не смеет его беспокоить.
«Суламифь» получила разные оценки от критиков, как позитивные, так и негативные. Писатель Максим Горький, например, в разговоре с писателем Сергеем Ауслендером сетовал на то, что Куприн зря взялся за библейскую тему, являясь прекрасным бытописцем. А критик В. В. Боровский назвал повесть Куприна «гимном женской красоте и молодости».
В. Н. Афанасьев в своём критико-биографическом очерке о Куприне ставит «Суламифь» в один ряд со стилизаторскими произведениями декадентов получившими распространение в тот период.
А. Медельцов